БЕЛЬ-ЭЙР, КАЛИФОРНИЯ
1926 ГОД
Так. Вы — Мануэль, верно?
Это вам.
25$ за транспортное средство и 30$ за перевозку скота.
Просто запишите — «одна лошадь» и поставьте свою подпись.
Вы сказали «одна лошадь»?
Ну да, одна же?
Нет, это слон.
Хотите сказать «очень большая лошадь»?
Нет. Хочу сказать — это слон.
Послушайте, сэр…
… по телефону было сказано «одна»…
Это что за хуйня?
— Твою мать! Это правда слон? — Синьор, синьор, синьор.
Вероятно, произошло недопонимание.
Недопонимание? Это грузовик для перевозки лошадей!
— Я, по-вашему, на махараджа похож? — Ладно.
И вы приглашены на вечеринку.
Поддай газу!
Давай. Давай!
Дай мне…
Блядь! Блядь!
Какого хрена ты делаешь?
Твою мать!
— Доброго вечера, офицер. — Ну и что это такое?
Мы… Я работаю на Дона Уоллаха,
мы перевозим развлечение для вечеринки в его доме.
Это слон.
— Верно, сэр. — Разрешение имеется?
Я не знал, что оно необходимо.
Нельзя перевозить слона без разрешения.
Не могли бы вы сделать исключение?
Как выглядит список гостей на сегодня?
Впечатляюще.
О каких звёздах речь?
— Кто-то упоминал Грету Гарбо, кажется. — Правда?
Да. Слышал такое.
Значит, слон, Гарбо
и другие — будут сегодня в доме Дона Уоллаха, верно?
— Верно. — Звучит, как лучшая вечеринка в городе.
Мой кузен Бенни живёт в Резеде с женой и детьми. Спрошу, свободны ли они вечером.
Кто, чёрт побери, все эти люди?
Не спрашивай.
Поросёночку это нравится?
Щекотно.
Время поиграть в горшочек!
Хосе! Хосе!
Не мог бы ты попросить Уоллаха дать нам больше этого шампанского, пожалуйста?
Ладненько?
Не мог бы ты показать мне дамскую комнату наверху, милый мой?
Конечно. Она есть здесь, дальше по коридору.
Нет! Нет, нет, именно наверху.
— Боюсь, лестница очень крутая. — Меня можно отнести.
Доброго вечера, мадам. Рад вас видеть. Боюсь, должен украсть его у вас.
— Что ты сказал Элинор? — Кому?
Элинор Сент-Джон. Никогда не говори с ней.
Если она снова заговорит с тобой — притворись, что не знаешь английского.
Курица жрёт мой кокаин! Уберите её нахер! Уберите!
Отдай!
Так значит наверху Дон держит своих несовершеннолетних девочек?
Я не говорю по-английски!
Это здесь прям с неба свалилось.
— За это придётся заплатить, мэм. — Хорошо.
— А вы кто такой? — Я охранник.
Дерьмово ты со своей работой справляешься.
Тут статуи с неба падают, всякий раз, как ты отворачиваешься.
Повезло тебе, что я не нажалуюсь.
— Куда вы собрались, мэм? — В дом.
Я — Нелли ЛаРой, глупенький.
В списке нет никакой «Нелли ЛаРой».
Ладно, я думаю… Иди сюда.
Я думаю, произошло вот что: мой ассистент записал меня под псевдонимом,
— Билли Дав. — Вы не Билли Дав.
Ладно, что ты за… Как тебя зовут?
— Какой у тебя участок? — Я охранник.
— У нас нет участков, мэм. — Кто-то потеряет работу, мудло!
Слушайте, я понимаю, вы хотели бы быть Билли Дав…
— Я думаю ты хотел бы вылизать мой зад! — Нелли ЛаРой?
Вас ожидают.
Я — Мануэль.
Я тебя слышала.
И мне твоя помощь не нужна.
— Нет? — Не-а.
— Билли Дав? — А почему нет?
Она же большая звезда.
Что ж, через 30 лет она уже не будет большой звездой,
и сможет рассказать внукам, что Нелли ЛаРой как-то использовала её имя.
К тому же — я уже звезда.
— Правда? — Да.
— Где снимались? — Пока нигде.
— С кем подписан контракт? — Пока ни с кем.
Тогда ты только хочешь стать звездой.
Милый, звёздами не становятся. Ты либо звезда, либо нет.
Я вот звезда.
Здорово.
Не знаешь, где бы достать наркотиков?
— Мы должны просто продолжать играть? — В этом и суть.
Он зайдёт спереди и просто немного потопчется вокруг.
— Ты серьёзно? — Просто не стой у него на пути.
Ты же знаешь, я не могу сейчас позволить себе получить травму, Джо.
— Не заткнёшься ли ты уже? — Что?
— Ты меня слышал, плаксивая сучка. — Извини?
— Хватит вам. — Ты слышал, как он говорит со мной?
Я так с тобой говорю, потому что всякий раз, как мы выступаем здесь,
ты, блядь, безлико играешь.
Если этот слон сядет на твоё лицо своим слоновьим задом —
может у тебя будет достаточно времени дома, чтобы попрактиковаться.
Я занимаюсь по девять часов в день, козёл.
Ага, точно. Но я-то про саксофон, а не про сосание хуёв.
У меня, блядь, времени на это нет!
Очнись, очнись, очнись!
Ну и бардак.
Мы просто развлекались!
— Сообщи Уоллаху. — Очнись, очнись.
— Где мексиканец? — Очнись, очнись.
Морфий, опиум, эфир, героин, кокаин.
А на этом сидел Людовик XIV.
… притворяться, что всё в порядке, хотя я ощущаю только пустоту.
— Я только даю тебе, даю, и даю! — Педро!
А ты меня даже не слушаешь. Где-то даже не со мной. Где ты?
Хватит говорить на итальянском!
Нет. Нет, это не так.
Я пытаюсь с тобой серьёзно поговорить. Ты понимаешь это?
Наш брак разваливается. Я несчастлива!
Хватит! Ты, чёрт возьми, не итальянец!
Ты из блядских народов Шауни, чёртов ты жулик!
Скажи ещё только слово.
Скажи ещё только слово на итальянском — и я разведусь с тобой.
— Ещё одно. — Ладно, ладно.
Пошёл на хер!
Пошёл нахер из машины! Пошёл!
Выметайся!
Я требую развода.
— Доброго утра, Дейл. — Доброго вечера, мистер Конрад.
Вечера.
— Джек! Джек! — О боже! Д.К.!
Натали! Давно не виделись!
— Точно. — Я говорю это со времён Уоллеса Рида.
— Кому нужны проценты с показов в кинотеатрах? — Мадам.
— Мой милый Джек, нам надо поговорить! — И у меня для тебя есть чудная история.
— У меня на спине тату с твоим лицом! — Только посмотрите.
Джек, твою мать, я дозвониться пытаюсь тебе всю неделю.
Ты можешь мне просто, блядь, перезвонить?
Иди сюда, ты, сраная машина для печатания денег!
— Джек, ничего, если я сделаю фото? — Привет, Чарли. Как твоя благоверная?
— Думаю, она меня бросила. — И меня бросила моя! Поздравляю!
Что скажешь насчёт премьеры на 17 марта?
Нет, надо 18-ого. В четверг всегда лучше.
Отправь Чарли бутылку бурбона, заполучи эти снимки,
— и убедись, что у меня на них лицо не блестит. — Да, мистер Конрад.
Сегодня без миссис Конрад?
Простите.
Думаю, у нас проблема.
— Правда? — Да.
На столике только одна бутылка, а нам понадобится восемь.
Ещё понадобятся два «Джина Рики»,
«Цветущий апельсин» с бренди, три «Френч 75».
Можешь сделать «Оживитель трупов»?
Джин, лимон, Трипл Сек и Лилле с капелькой абсента.
— Два. — Два.
Хорошо. Два «Джина Рики», три «Френч 75»…
Тебе не обязательно делать это, чтобы привлечь моё внимание.
Извините, мистер Конрад.
— Я хотела… — Как тебя зовут?
Джен. Я просто хотела, чтобы вы обратили на меня внимание.
Джен, я и так обратил внимание на тебя.
Сэр, Джордж не хочет выходить из машины.
Он настаивает на том, чтобы я столкнул его с ближайшего утёса.
Хорошо.
Скоро вернусь.
Она тебе отказала?
После всего, что мы вместе пережили.
Если быть честным, Джордж, ты ведь встретил её только неделю назад.
Между нами было нечто особенное, чёрт возьми.
Я понимаю, но ты не должен из-за этого убиваться.
Сохрани кольцо и давай уже выходи.
Тут одна девушка тебя спрашивала.
Правда?
Точно говорю.
Вот так.
— А что за девушка? — Богиня.
Париж меня не интересует.
— Я пас. — Что?
Ты никогда не нюхал кокаин?
Конечно я нюхал кокаин.
— Ну так? — Я постоянно нюхаю. Просто…
Не буду же я в одиночку.
Ладно, немного можно. Какая разница.
Плевать.
Даже не знаю, может Ниагарский водопад?
Знаешь, «Рой» на французском означает «король».
И я добавила к нему «Ла», так что получается Нелли Король.
Я это сама придумала.
— А что насчёт тебя? Куда бы ты хотел поехать? — Извини?
Если бы ты мог отправиться куда угодно во всём мире — куда бы хотел?
Да куда угодно.
Я не знаю…
Всегда хотел побывать на съёмках фильма.
— Да? — Да. На съёмках.
Расскажи, почему.
— Почему? — Да, расскажи мне.
Так, ну…
— Я не знаю, почему. — Я тоже хочу попасть на съёмки фильма.
Почему? Наверное, я хочу быть частью чего-то большего.
Большего, чем что?
Чем всё это.
Больше, чем моя жизнь. Больше, чем просто слоновье дерьмо убирать.
Больше. Лучше. Важнее.
Частью чего-то важного. Быть частью чего-то важного.
Чего-то продолжительного, чего-то значимого.
Мне нравится твой ответ.
— Снимать кино. — Я тоже хочу на съёмочную площадку.
Или просто быть там, работать, учиться чему-то. Не знаю.
Мне просто нравится смотреть кино, понимаешь?
— Мне тоже нравится. — Сидишь,
— смотришь фильм, и… — И погружаешься.
Тебе не надо быть в своей собственной дерьмовой жизни.
— Именно! Именно! — Можешь быть в их жизни.
— Или где угодно! — Где угодно!
Можешь быть на диком западе! Можешь быть в космосе!
Можешь быть гангстером.
Люди танцуют в кино, умирают в кино.
И смерть их ненастоящая. Это, блядь, шикарно.
Они не умирают по-настоящему. Вот, давай, убей меня.
И ничего не случилось по-настоящему, но, в то же время,
это что-то важнее, чем сама жизнь.
Ты можешь почувствовать это. Например… Не знаю… Иногда фильмы — грустные.
— Иногда — чертовски весёлые. — Они заставляют тебя что-то чувствовать.
Однажды мы с тобой побываем на съёмочной площадке.
— Мы можем пообедать вместе. — Да, конечно.
— Я даже не знаю, что бы я ещё сделал. — Будем только мы с тобой.
— Мы с тобой. — Да.
Знаешь, а ты ведь неплохо выглядишь.
Спасибо.
А теперь — встречайте. лепесток розы…
Восходящего солнца…
Мисс леди Фэй Чжу!
Есть один зверёк, которого мне хочется ласкать
Каждый вечер мы проводим вместе
Глажу её при любой возможности
Это моей девочки
Киска
Редко игривая и никогда не мурлычет
И мне нравятся мысли, которые во мне это пробуждают
Но мне плевать, ведь это она —
Киска моей девочки
Я сделаю всё для моей сладенькой зверушки
Она сгоняет с меня семь потов
А это не так-то просто
Только надо снять перчатки
Прежде чем погладить моей девочке
Киску
Леди Фэй, леди Фэй, как поживаете?
Неплохо. Роль мне не дали, но поручили писать интертитры.
А я застрял на съёмках ещё одного исторического фильма
и моя жена со мной разводится.
Хочешь поменяться?
Нет.
Эта женщина — просто что-то.
Она полностью честна со мной.
Твоя жена?
Боже, нет. Моя…
Джен. Она…
Слушай, сделай мне одолжение.
Тебе знаком мой старый друг Джордж? Вон он сидит.
Не могла бы ты пойти с ним поболтать?
Скажи ему, что ты про него спрашивала.
Вон тот грустный мужчина?
Да.
Слушай, я не прошу трахаться с ним.
Просто, знаешь, пусть он…
Ощутит себя особенным.
Поняла.
— Не говори со мной на кантонском диалекте. — Ладно.
Мне нравится эта песня!
Ты! Я тебя везде обыскался!
У нас тут очень хуёвая ситуация.
Другого выхода, кроме как спустится по главное лестнице, тут нет.
— Никакого заднего выхода? — Нет.
Придётся пройти через весь бальный зал. Все увидят её.
— А доктор есть? — Нет.
Они там все под кайфом. Может никто и не заметит.
— Если мы вынесем её прямо сейчас… — Кто-то да заметит!
Она же ещё совсем ребёнок, и выглядит так, будто умерла.
Используем слона.
Проведём его прямо по центру.
Все будут смотреть на него. Её никто не заметит.
Только два часа ночи. Дон хотел приберечь слона.
Ладно. Зови дрессировщика.
Джимми, ты со мной понесёшь девчонку. А потом отвезёшь её в больницу.
— В таком виде ей завтра не работать. — Это, блядь, её проблема.
Нет. Она снимается в «Maid's Off», сцена в баре.
Да. Джейн Торнтон, это она.
Сцену в баре снимают завтра, верно?
Да.
Какой хуй её пригласил?
Это я.
Ты, свинота, кусок ёбанного дерьма!
Это её первый фильм. Она хотела отпраздновать.
Я тебя, сука… Жирдяй!
Мудло ты тупое, сраный ты Шалтай-Болтай!
— Боб, хватит! Боб! — Я тебя на куски…
— Нет, Боб! Блядь! — Не оставляйте меня!
Она.
Кем бы она не была. Завтра её возьмём.
Какого хрена?
Давай! Давай, детка!
Я здесь! Прямо здесь!
Так, ладненько, Капитан.
Ещё один стаканчик за былые времена.
Сэр?
Я хотел поблагодарить вас за эту работу.
И хотел поинтересоваться: может, в другой раз,
вы или мистер Уоллах, дадите мне работу на съёмочной площадке?
Я всё готов делать.
Я могу рисовать, могу готовить, убирать, подавать кофе…
Ты на своём месте.
Хорошо. Спасибо.
Поднимаю ставки.
Ты должна быть на съёмках через три часа. Лучше бы тебе проспаться.
— Джентльмены. — Доброй ночи, Нелли.
Поздравляем.
Мэнни!
Разве жизнь не прекрасна?
Ох, если бы они только сейчас меня видели!
Все эти суки из Лафайетта звали меня самой уродливой в округе!
Увидели бы они меня сейчас!
Ты можешь в это поверить, Мэнни?
Джози, Нана!
Почему бы вам не поцеловать мой королевский зад?
Нелли.
Кажется, я влюбился в тебя.
Спокойной ноченьки, милый.
Не беспокойся.
Машина не моя.
Чико. Эй, Чико!
Джек Конрад отрубился.
Возьми одну из машин Уоллаха и отвези его домой.
Сеньор? Сэр? У вас есть ключи?
Да. Ключи есть.
Чёрт.
Музыку, может музыку?
Да. Да.
Можешь представить меня в опере? Родители Ины были бы счастливы.
А сейчас извините меня…
Ты понял, о чём я? Пошли.
Мама Ины постоянно говорила:
«Я не понимаю, как ты можешь выйти замуж за того, кто красит своё лицо».
Знаешь, что мы должны сделать?
Мы должны заново переопределить жанр.
Человек, что заливает бензин в твой бак, он зачем ходит в кино?
Зачем? Зачем?
Потому что там он ощущает себя менее одиноко.
Разве мы не должны ему чего-то большего, чем одно это старое дерьмо?
В Европе парни играют додекафонию.
У нас есть архитектура «Баухаус». Сраный «Баухаус», понимаешь?
А мы всё ещё снимаем историческое кино?
Это же эпоха динозавров, парень.
Это же те, кто отправляется в Беверли-Хиллз
за фрикадельками и «Мятным джулеп»,
чтобы повспоминать былые времена,
и они не видят, как много ещё можно сделать!
Мы должны привнести что-то новое! Мы должны удивить!
Мы должны фантазировать за пределами этих надоедливых рамок из костей и плоти.
Мы должны перенести эти мечты на бумагу и вписать их в историю.
Превратить сегодняшний день в завтрашний, чтобы завтра одинокий человек
посмотрел на этот мерцающий экран
и впервые произнёс:
«Эврика! Я не одинок!».
Да.
Я иду спать.
Куда ты пропал?
Что-то нужно?
Да, ты мне нравишься. Хочу, чтобы ты сегодня отвёз меня на площадку.
Чтобы поблизости был.
Ты не против?
Не против.
Ты раньше бывал на съёмочной площадке?
Нет.
Вот увидишь.
Это самое волшебное место в мире.
Я наслышан.
ВАВИЛОН
ПЕРЕВЕДЕНО СТУДИЕЙ FOCS
Лю, нам бы не помешала ваша помощь.
Сейчас спущусь.
Лю?
Отец получил чек с прошлой недели?
Да. В этот раз было больше. Спасибо.
Дырка была на рубашке и раньше.
Нет, не было дырки на ней, китаёза.
Не нужна мне сраная скидка! Я…
Вы же…
Да, это я.
Утречко!
Пора снимать кино.
СТУДИЯ KINOSCOPE
— Вы на съёмки «Maid's Off»? — Да.
Идёмте со мной.
Выше! Ещё!
А теперь иди назад, положи это в кастрюлю. Кричи как большая, жирная свинья!
Вот так, вот так! Да!
Вперёд!
Ещё виски! Ещё!
Харош тут ошиваться, не стой в кадре!
Орешки! Хороши при похмелье!
Ты. Ты новенькая? Новенькая здесь?
Первая орешка бесплатно.
Одна орешка или две? Одна. И ты заплатишь на этот раз? Спасибо.
Поторопитесь, блядь!
Можете прекратить бухать? Мы ещё не всё сняли!
Поставьте на место стаканы!
Это кто ещё, блядь, такая? Я же просила девчонку с сиськами.
Нашли только такую.
А где та, с сиськами?
У неё передоз.
Идите. Идите. Подготовьте её.
— Макс! — Да?
Снимай тогда парней или что хочешь.
— Сисек не будет? — Не будет.
Ладно, народ, сисек не будет! Снимаем массовку.
Эти куски дерьма! Они загубят мой фильм!
Они нужны мне в кадре через пять минут!
Отто, прошу. Джек приехал.
А что насчёт панкейков?
Ты подогреваешь сироп отдельно, или даёшь ему нагреться от панкейков?
— Нагреваю отдельно? — Согласен!
Это вот Джордж Манн,
лучший продюсер в этом бизнесе и мой старый приятель.
За декорациями следит Джим Кидд, вон он.
Легенда дикого запада, сделавший себе имя убивая Апачи.
— Сейчас живёт в Брентвуде. — Это какое-то дерьмо!
Джордж, а чего фон Чизбургер там разорался?
— Статисты хотят изменить условия оплаты. — Ублюдок!
Меня не волнует, что массовка возмущается!
Пусть паренёк этим займётся.
— Паренёк? — Да, паренёк. Мексиканец, с которым я приехал.
Он молодец. Как тебя зовут?
— Меня? Мануэль. — Дерьмо!
Отлично, Мануэль. Мануэль хорош! Пусть он этим займётся.
У тебя был опыт работы с забастовками?
Эм… Да.
Ладно, хорошо.
Что ж, они все — наркоманы из Скид-Роу,
— они довольно жестокие. — Сраные ублюдки!
Ты кто?
Это хуесос, которого они послали нагнуть нас!
Джентльмены, я полагаю, вы все согласились поработать на один день.
А я полагаю, что согласился всадить этот нож в задницу
первому же педику, которого они к нам отправят!
Вот здесь ты поцелуешься с призраком, да?
Да.
Она привела тебя к твоему предназначению, через всю судьбу,
через всю жизнь — прямо к этому самому моменту, да?
— Очень хорошо, да? — Да.
Я собираюсь сыграть в ритме адажио.
Для более музыкального и поэтичного звучания.
Всё искусство стремится к музыке.
— Мне нравится. — Ага.
Сэндвич!
А что эта куколка там делает?
Сэр! Сэр, сэр! Могу я у вас одолжить это?
Ну что, ублюдки!
Кто не работает — тот получает пулю в лоб!
А ну за работу!
Работать!
Мануэль хорош!
— Как картинка? — Намного лучше, Рут.
Господи боже!
Кто-нибудь исправит её макияж?
— Уведите её отсюда! — Твою же мать.
— Ты не умеешь делать макияж? — Ты, как тебя звать?
— Тим. — Тим, ты уволен.
— Что? — Ты её слышал! Пошёл вон с площадки!
Начали!
Быстрее! Быстрее! Быстрее! Быстрее!
Быстрее, ублюдки!
«Мраморные луга превращаются
в средневековые равнины Иберии.
Солдаты кишат на поле,
как пятна на холсте с кисти сумасшедшего,
и ваша покорная слуга становится свидетельницей
самых последних волшебных штучек исторического кино».
Какое мне вообще дело?
Посмотри на этих идиотов!
Знаешь, а я ведь была знакома с Прустом.
ОБЕД
Он мёртв.
У него были проблемы с алкоголем.
Это правда.
Возможно он сам на него напоролся.
Это болезнь.
Ваш кофе, мистер Тальберг.
Грасиас.
Рядом со Свансон и фейерверком. Конец!
Ирв! Для фильма с Клейтоном...
Сэр, я думаю ваша палатка прямо на линии огня.
— Уберут её из кадра в постпродакшене. — А если нас ранят?
Джек, всякий раз, когда ты используешь протез, мы теряем деньги.
— Не ной ты, Ирв. — Съёмка фейерверков очень дорогая.
— И тебе никогда не получить Глорию Свансон. — Почему это?
— Она всегда у руля. — Она прямо сейчас на линии, сэр.
— Спасибо, Абби. — Кто?
— Глория Свансон. — Что?
Глория? Слушай, это Джек Конрад. Мне нужен совет.
Ты же всех новичков знаешь.
Мне нужен настоящий алмаз для съёмок в моём фильме. Кого посоветуешь?
Почему именно алмаз? Ну, эта роль требует настоящего спектра мастерства.
Такого, которого я ни в одной из сегодняшних звёзд не вижу.
Извини.
Реквизит должен выглядеть более древним! Мы это обсуждали!
Прости, что ты… Нет, я не…
Глория, в тебе просто море обаяния.
Мы говорим о настоящей драме. О Шекспировском уровне.
Конечно ты можешь такое устроить.
Ты бы эффектно выглядела в одной из его громких пьес.
Глория, ты неправильно поняла.
Я тоже хочу работать с тобой.
Нет, я боюсь, это невозможно. Мне нужен прям алмаз.
Мы не сможем позволить себе звёздные гонорары, даже если захотим.
Правда?
Как насчёт того, что я обсужу это со студией?
За них не скажу, конечно, но сделаю всё возможное.
Хорошо. Пока.
Она найдёт актёра подешевле.
А теперь возьми деньги, что я тебе сэкономил, и потрать их на фейерверк.
Снято!
Сраные лошади!
Мудилы!
Это последняя была?
— Что случилось? — Мы потеряли все десять камер.
— А как же сцена с Джеком? — Отправим кого-нибудь за камерой сейчас!
Ехать далеко! Закат уже через три часа!
Отправь Джои, сейчас же. Скажи, чтобы поторопился. А тем временем…
У Джои из груди торчит знамя, Ларри.
— Знамя? — Наткнулся на него.
Ладно. Тогда пошлём Мигеля.
Вот. Адрес — 1312, Кауэнга.
Покажешь эту визитку, скажешь, что работаешь на Манна.
И поторопись!
Ладно, кадр следующий.
Флиртуешь с мужчиной. Танцуешь. Залезаешь на барную стойку — и всё.
Просто не смотри в чёртову камеру. Все на места!
Камера!
Музыка!
Начали!
Привет, мальчики.
Санта, ну-ка смочи меня.
Ещё, пожалуйста.
А это для тебя, милаш.
Привет, здоровяк.
А ты куда?
Хорошо, начинай танцевать, пожалуйста.
«Баухаус».
Ты же знаешь, что я имею в виду под «Баухаусом»?
Явно не в том смысле, в котором это сюда подходит, сэр, нет.
А потом он говорит: «Аста ла виста, ублюдок».
Печатай.
А потом он говорит: «Честно говоря, Скарлет, ты — сука».
Печатай.
Снято!
Мужчина номер три — я вижу вашу эрекцию.
Ладно, просто поправь его. Поправь получше.
БОЛЬНИЦА
ПРОКАТ КАМЕР
Здрасте. Я работаю на Джорджа Манна.
Нам нужна камера на съёмки фильма Страссбергера.
Серьёзно? Какая именно камера?
«Bell + Howell», 35 миллиметров.
Модель какая — 2708 или 2709?
Я не уверен. А разница большая?
Вообще-то, да.
Эй, Донни!
Тут парнишка хочет знать —
большая ли разница между моделями 2708 и 2709.
Ладно.
— Может у вас есть обе? — Нет.
— Все камеры в прокате. — Блядь.
Одну должны вернуть через полчаса.
Через полчаса?
Но она 2709 модели.
Ладно. Хорошо.
Тридцать минут.
— Модель 2709. — Я подожду. Тридцать минут.
— Два, семь… — Хорошо.
… ноль, девять.
ЧАС СПУСТЯ
Вы женаты?
— Моя жена умерла. — Мне ужасно жаль.
Эй! Следующий кадр. Заходит Мисс Мур.
Она спасла тебя от проституции, так что когда видишь её — ты плачешь от стыда.
— Мне нужны настоящие слезы! Большие! Понятно? — Да, хорошо.
Это жвачка?
Издеваешься надо мной? Что с тобой не так?
Пять минут до сцены с мисс Мур!
Это моя!
У меня есть 20 минут, чтобы добраться до Сими-Вэлли.
— Какой дорогой лучше поехать? — В таком трафике минут 90 простоишь.
Нужно осмотреть камеру и записать её на тебя. Только ручку найду.
СКОРАЯ
Начали!
Выход мисс Мур.
Рука на груди. Ты в ужасе!
Господи, что здесь происходит?
Девушка на барной стойке, ты смотришь на мисс Мур.
Слёзы!
Давай глицерин.
— Он закончился. — Что? Мы же его не использовали.
Порки решил, что это лубрикант.
— Он решил, что это лубрикант? — Да.
Да вы блядь… Она не сможет заплакать.
Она же какая-то рандомная шлюха из дома Уоллаха!
Снято.
Приветик. Я — Нелли ЛаРой.
Ещё дубль?
Сраный ублюдок.
Прости, Господи.
Ты дал нам такой красивый закат, а я упускаю его.
У меня больше не будет такого охуенного света.
Отто, надо было настаивать на 20-ти камерах, идиот!
Что ещё за херня?
Камера! Камера!
— Камера! — Да.
— Камера! Камера! — Да.
Моя камера приехала!
Мы снимаем, снимаем! Солнце заходит!
Дубль второй. Начали!
Плачь.
Снято! Ладно, я хочу попробовать кое-что.
Как думаешь, сможешь сдержать слёзы на два действия, а потом заплакать?
Сначала сдерживаешь слёзы, потом — глаза намокают, и я поставлю нужный свет.
— Вот тогда уже плачь. — Сдерживаю, глаза намокают, плачу.
— Да. Сделаем это! — Рут, будут комментарии по моей части?
Да нормально.
Мы готовы начать, мистер Конрад.
Начали!
Копи слёзы.
Свет. Рыдай!
Снято!
Ладно. Прости за ещё одну просьбу. Это безумие.
Но не могла бы ты попытаться сделать то же самое, но с меньшим количеством слёз?
Одна слеза или две?
Сделаем это.
Варкалось. Хливкие шорьки…
Эй. Пошли со мной.
— Камера на холме, мистер Конрад. — Вон там?
Там? Ладно.
Лучше бы нам поторопиться.
Туда? Ладно.
Мой прекрасный малыш!
Давай сюда.
Помни, ты — грустный и одинокий мужчина. Вот сюда.
Никто тебя никогда не любил, кроме неё, правда она — твоё воображение, понял?
— Освежите макияж. — Я её знаю?
Нет. Она в твоей голове!
Нет, нет! Никакого макияжа!
Пошли вон! Я вас нахер поубиваю! Закат вот-вот кончится!
Снимаем! Снимаем!
Снимаем, снимаем!
Музыка!
Начали.
Начали!
Боже, пожар!
— Все бежим! — Бежим!
Не останавливай камеру! Снимай!
Одна слеза!
Пушки! Пушки!
Ещё плачь!
А теперь смейся от неловкости.
Посмотри на мисс Мур.
Ты пытаешься скрыть свой стыд.
— Держись ровно. — Какого хера…
Ты пытаешься быть сильной.
Ты пытаешься скрыть боль.
Но ты не можешь сдержать эту последнюю слезинку!
— Снято. — Снято.
Получилось.
Кто она такая?
Мальчишка с камерой! Ты спас мой фильм!
Я люблю тебя! Да! Вы это видели?
Вы видели эту бабочку?
Это была бабочка.
Кто пишет интертитры для этой картины?
— Я должна у тебя кое-что спросить. — Что? Всё хорошо прошло?
Было невероятно! Я просто… Как ты это сделала?
Плакала снова и снова, словно это для тебя ничто?
Я просто думала о родном доме.
Ну так что, малыш Джеки, как, по-твоему, всё закончилось?
Люди хотели поцелуй — мы дали им поцелуй.
Но, мадам, я не могу не задаться вопросом —
разве у нас нет более высшего призвания?
У нас много всякого.
Мы очень воодушевлены нашей восходящей актрисой — Нелли ЛаРой.
Она сегодня здесь? Можешь мне её показать?
Да, вон она, занимается сексом с ледяной скульптурой.
Мы все её очень любим.
Нужно ещё обрезать. Убери два кадра с конца и три с начала.
— Мануэль. — Да?
Я видел, как Ольга Путти пела самой себе на венгерском,
думаю, я влюбился.
Отправляй в её гримёрку по две дюжины роз каждое утро в течение недели.
— Вы же знаете, что она не говорит по-английски? — Любовь тоже не говорит.
Давай вот здесь вставим интертитры.
«Я тоже бывала на показах мод.
Они прозвали меня 'Полуголой парижанкой'».
И когда в следующем кадре парень хочет её о чём-то спросить —
пусть спросит её имя, а она ответит:
«Никаких имён. Просто зови меня дикаркой».
Как считаешь, девочки ей тоже нравятся?
ПРОСТО ЗОВИ МЕНЯ ДИКАРКОЙ
ПРИВЕТ, ПАПОЧКА! У МЕНЯ ЕСТЬ НЕМНОГО КОКАИНА! ОТШЛЁПАЙ МЕНЯ!
— Вас нет в списке. — Хорошо, послушайте. Меня зовут Нелли ЛаРой.
— Вас нет в списке. — Дамочка, я в этом кино снималась.
Вероятно, тебя вырезали из него. Это змеиная кожа?
О боже, Нелли ЛаРой! Можно мне автограф?
Однажды я отбивался от гремучей змеи,
— а ведь к ним даже запрещено приближаться. — Великолепна! Великолепна!
Законы эти ввели из-за того, что я отбился от гремучей змеи и выжил.
Хорошо. Можешь пройти.
Спасибо.
«Я родилась не в самом лучшем месте, но я справилась…»
«Они прозвали меня 'Полуголой парижанкой'».
«Просто зови меня дикаркой».
Конечно, я всегда знал, что в моей дочери это есть.
Вместе мы с ней покорим горы — я и она.
Кстати, меня зовут Роберт Рой.
Она добавила «Ла».
Самое время Джеку Конраду начать праздновать.
Его эпичный фильм «Кровь и Золото» подтвердил,
что Джек — самый кассовый исполнитель главной роли в мире.
Его так же можно поздравить со свадьбой:
на этот раз — с венгерской ведьмой Ольгой Путти.
Есть и грустные новости об этом:
одна молодая девушка из Канзаса, которая была подавлена
ещё и смертью Валентино, помимо пятой помолвки Конрада,
покончила с собой.
Как же печально.
Тем временем наша новая любимица, Нелли ЛаРой,
заставляет других девушек с калифорнийской мечтой по-королевски завидовать!
Студия «Kinoscope» объединяет зажигалочку из Джерси
с Констанс Мур.
И вы знаете, что это означает:
ещё больше восхитительной химии между Констанс и Нелли!
Эта чёртова сука украла сцену прямо у меня из под носа!
Она меняет своё место в кадре с каждым дублем!
Она льдом натирает свои соски, чтобы они торчали через платье!
Пошла ты. Ничего я не натираю. Это от природы.
Ты просто злишься, потому что твои слишком плоские.
И она подкинула мне вот это в гримёрную.
Понятия не имею, что это такое.
Давайте просто попробуем сделать дубль? Не думаю, что она что-то имела под этим ввиду.
— Давайте вернёмся к работе. — Мне нужно попить. Шлюха!
Нелли, возвращайся на исходную. Вы, ребята, тоже готовьтесь.
Ты у меня ещё попляшешь!
Ладно, ещё разок!
Начали!
Стоп! Она снова поменяла место в кадре!
— Ладно. Бери крупный план. — Нет! Никаких крупных планов!
— С твоими много проблем. — Я звезда! Я получаю крупный план!
Это мои деньги. Моя компания выписывает чеки. Я решаю!
Хорошо. Крупный план на Констанс.
Крупный план на Констанс!
Здравствуйте, доктор Любин.
Думаю, мне нужна та операция, о которой мы говорили.
Сегодня.
Боже мой.
Как долго это будет заживать?
СЪЁМКИ ФИЛЬМА КОНСТАНС МУР ОТМЕНЕНЫ
ВО ВСЁМ ВИНОВАТ ДИКИЙ ГРАФИК — НО МУР ВОЗМЕСТИТ ВСЕ УБЫТКИ
ЗАКРЫТИЕ СТУДИИ КОННИ МУР
НАЧАЛО СЪЁМОК НОВОГО ФИЛЬМА С НЕЛЛИ ЛАРОЙ
Как насчёт моего крупного плана?
«Какой бы простой и неотёсанной она ни была,
в ней есть что-то такое, что говорит с нами на языке
столь же живом и бодрящем, как сама жизнь».
Так, вы её слышали. Нелли крупным планом.
«Мне ещё не доводилось видеть подобного вихря безвкусицы и чистой магии.
Ваша покорная слуга — свидетель.
Она ошеломила наших бабушек —
и мы ей за это благодарны!»
НЕЛЛИ ЛАРОЙ — ДИКАРКА
Сколько?
Джек!
Билли. Помнишь?
Да. Привет.
Тебе бы к Уорнерам заглянуть.
Давненько тебя там не видели.
Да.
Звуковой фильм с Элом Джонсоном хорош.
Звуковой фильм?
Да.
Как «Дон Жуан»?
Нет, нет, нет. Там поют.
Говорят. Прямо как в жизни.
Не отрывками.
— Серьёзно? — Да. Невероятно.
Мы организовали показ на прошлой неделе. Зрители были потрясены.
Думаешь, людям это нужно? Звук в кино?
Да, почему нет?
Вот, что нам нужно!
Звук переопределит жанр. Звук!
Милая, я не...
Я не знаю, что тебя расстроило. Я не понимаю венгерский.
Я слышал, что показ Уорнеров на той неделе оказался провалом.
Мануэль, что она говорит? Я поручил ему выучить венгерский, он в ладах с языками.
— Что-то про «оттрахали тачкой обезьян». — Заминки — это нормально.
Боже правый!
Ольга? Тебе не нравится твоя дождевая машина?
Она скучала по дождям Будапешта, так что я сделал дождевую машину в саду.
— Заминки длинной в десять лет? — Мануэль?
— Что-то про… — И братьям Райт потребовалось 10 лет.
— … лошадиный хер и твой анус. — Верно?
— Но это же не одно и то же! — Разве? Почему это?
Прогресс приходит рывками.
— Алло? — Вспышками и рывками.
— Тальберг. — Люди ходят в кино не слушать шум.
— Ирв? — Джек.
Я хочу знать всё о фильме Эла Джолсона. Отправь Мануэля в Нью-Йорк.
Пусть сходит в кинотеатр Уорнеров и потом расскажет, как всё было.
Джолсон? Хорошо. Что там за крики?
Да это Ольга.
Послушай, я не стою на пути прогресса, Ирв. Звук — это будущее.
— Стоп! Твою ж мать! — Отправь Мануэля в Нью-Йорк.
— Джек! Джек, ложись! — Милая, милая.
Это всё из-за Греты? Ты же знаешь, она просто подруга.
Ложись! Джек!
Что это было? Алло? Алло?
Джек? Джек?
РАЗВОД КОНРАДА И ПУТТИ
НЬЮ-ЙОРК
— Джек? — Нелли!
— Я взял билеты на премьеру. — Нелли! Нелли! Я люблю тебя!
Знаю. Я потом всё расскажу.
Нелли! Нелли!
Да, Джек.
Ладно, пока.
Пожалуйста, Нелли!
Нелли, пожалуйста, можно автограф?
Нелли! Нелли!
Нелли!
Мэнни!
Прошу, Нелли!
Мэнни!
Покажи сиськи, сучка!
— Сюда! — Стой, стой!
— Чёртова шлюха! — Я люблю тебя!
Нет, нет! Назад, ублюдки! Назад!
Нелли!
Тони, гони, гони!
Как ты?
— Хорошо. — Только посмотри на себя!
Ты меня помнишь.
Конечно же я помню. Как я могла забыть?
— Ты теперь звезда. — Я всегда была звездой, помнишь?
Ну да.
Так что ты тут делаешь? Ты приехала из-за фильма или...
Нет, нужно было выбраться из города на несколько дней.
Один хрен начал говорить, что я задолжала ему, играя в крэпс.
Уоллах разозлился и разобрался с ним.
Но он думает, что у меня игровая зависимость, а это не так.
Я играю только когда я злюсь, напиваюсь, или отлично провожу вечер.
Ну а ты?
Меня прислал Джек Конрад.
— Джек Конрад? — Да, я с ним работаю.
Я бы его трахнула.
Зачем Конраду посылать тебя сюда? Боже.
Я отсюда смылась при первой же возможности.
Даже вещей не взяла, лишь отца.
Он теперь мой менеджер, кстати.
— Правда? — Да. И он в этом ужасен.
— Ни считать, ни писать не умеет. — Так наняла бы кого другого.
Это же мой отец. Чем ещё ему заниматься?
О чёрт, мы приехали. Эй, Тони.
Подержи это, пожалуйста. Спасибо.
Я буквально на минуту.
А вообще — хочешь пойти со мной?
Да.
ПСИХБОЛЬНИЦА «ТЭКЕРИ»
— Чем-то могу помочь? — Да. Нелли ЛаРой.
Привет.
Вижу, тебе хорошо здесь.
Здесь мило.
Это Мэнни.
Он тоже работает в кино-бизнесе.
Спасибо.
Просто трата времени.
Идём.
Ненавижу, когда люди добавляют хреновы топпинги в мороженое.
Ему это не нужно.
Только портят хорошую вещь. Понимаешь, о чём я?
Ненавижу подобное.
Боже, я всю жизнь только и делала что разочаровывала всех вокруг.
Учителя говорили, что я ни на что не гожусь. Парни — что я им не пара.
Каждый чёртов директор по кастингу в городе говорил мне,
что я слишком низкая или толстая.
Чаще всего, что толстая.
Знаешь, моя мама несколько лет была толстой.
Сейчас по ней не скажешь, но так и было.
Они облажались со мной, Мэнни. Они конкретно облажались.
Потому что я заставляю их корчиться.
И мне нравится это делать.
Я даю понять, что я здесь на моих условиях, а не на их.
И когда я закончу — я буду танцевать всю ночь напролёт.
И они поймут... Да, все, блядь, поймут,
что они ничего не в состоянии контролировать.
Ты любишь мороженое?
Конечно.
Моя семья живёт в Лос-Анджелесе.
Правда?
Я думала, они в Мексике.
Мы пересекли границу, когда мне было 12.
Они живут недалеко.
Я могу сесть в машину — и уже через полчаса
повидаться с ними.
Но ты этого не делаешь.
Нет.
Одному быть проще.
Я всегда был одна.
Тони, отвези Мэнни, куда ему надо.
— Не нужно. — Нет. Я настаиваю.
Увидимся в Лос-Анджелесе, хорошо?
КИНОТЕАТР УОРНЕР МИРОВАЯ ПРЕМЬЕРА
Боже мой!
Джек? Это Мэнни. Скоро всё изменится.
«ПЕВЕЦ ДЖАЗА» С ВАЙТАФОН
ТИШИНА, ПОЖАЛУЙСТА
Нелл, как себя чувствуешь?
Я готова.
— Попробуем дубль? — Да.
Сначала запишем пробный дубль. Я дам сигнал, когда тебе выходить.
Первая метка там, где ты говоришь: «Здравствуй, колледж»,
а потом ты идёшь к телефону и произносишь весь остальной диалог.
— Звучит просто. — Надеюсь, так и будет.
Ллойд, есть указания по звуку?
— Нет, у нас всё отлично. — Хорошо.
— Марк, подправишь ей грим? — Марк.
— Кондиционеров нет? — Они слишком громкие.
Хорошо.
Веди себя естественно. Всё получится.
Так, все по местам!
Стоп, это что такое?
Гарри, что это за обувь?
Я же говорил: только на резиновой подошве!
Ещё раз напоминаю всем!
С этого момента обувь только на резиновой подошве!
Ну всё.
Итак, камера! И звук!
Приветик, это Джоанна из Граймс-холл, 31. Я просто...
Блядь! Грэйс-холл, 31. Грэйс-холл, Грэйс-холл.
Приветик, это Джоанна из Грэйс-холл, 31.
Просто проверяла, работает ли телефон.
Просто проверяла, работает ли телефон. Кто это?
— Сцена 17, дубль первый. — Пишем.
Давай, давай, давай. Ты всё знаешь.
Мотор!
Здравствуй, колледж!
Твою же мать! Снято!
— Что такое? — Она перегрузила систему.
— Мне нужна минута. — Поторопись.
— Я быстро. — Чёрт, как же там жарко.
Все на своих местах?
Хорошо.
— Так, всё готово. Мисс ЛаРой. — Да?
Нам бы очень помогло, если бы вы сказали свою реплику потише.
— Хорошо. — Так, все по местам!
И камера!
И звук!
Закрой дверь!
Не понимаешь, что значит красный свет?
Сцена 17, дубль два.
Пишем.
Мотор.
Стоп. Ты пропустила метку, Нелл.
Да, я...
У меня была такая лёгкость в ногах на этот раз.
— Мне показалось, нужно выйти дальше. — Но микрофон висит здесь.
— Ладно. Ллойд? — Да?
А мы можем передвинуть микрофон к центру?
Зачем?
Потому что у Нелли лёгкость в ногах.
Мне просто кажется, что лучше в центр комнаты выйти.
Ладно. Конечно, если у тебя есть лишние полчаса.
— Полчаса? — Я не могу просто передвинуть микрофон.
Мне нужно все контакты переподключать.
Придётся переустановить стропила, а затем найти новое место.
— А потом перенастроить всю комнату. — Ладно, ладно. Ладно.
Нелл, давай мы... Может...
Давай попробуем ещё с меткой? У тебя получится.
И камера! И звук!
— Сцена 17, дубль три. — Пишем.
Мотор.
— Ну здравствуй, колледж. — Стоп! Слишком тихо.
Твою мать, Ллойд. Можно мы хотя бы дубль запишем?!
— И зачем вам запоротый дубль? — Вы сказали произнести тихо.
— Поэтому я и сказала тихо. — Тихо, а не невнятно. Не надо бормотать.
Ну и чушь.
— Будет ещё дубль? Тут нечем дышать. — Да, будет дубль.
И камера, и звук!
— Сцена 17, дубль четыре. — Пишем.
Мотор.
Ну здравствуй, колледж!
— Ублюдок! — Кто открыл дверь?!
Так, а ну все посмотрели сюда!
Если ещё хоть один педрила проигнорирует красный свет...
Вы слишком сильно меняете высоту голоса.
— Я прошу лишь... — Ллойд, Ллойд, пошёл нахер.
Отъебись. Я буду слушать режиссёра, а не хренового звуковика.
Кто бля...
Мистер Уоллах, как здорово, что вы присоединились. Проходите.
Попробуй сказать монотонно.
Ладно.
— И камера и звук! — Хорошо.
Сцена 17, дубль пять.
— Пишем. — Мотор.
Ну здравствуй, колледж.
— Приветик, это Джоанна из... — Снято!
Да ёбанный ты в рот! Членосос херов... Какого хуя?
Какого чёрта теперь?
— Я слышу высокие частоты. — Да, это её голос.
— Вы это слышите? — Да твою мать.
Вы это слышите? Этот писк?
На ком-нибудь есть часы?
— Нет. — Нет.
Я больше не могу там сидеть.
— Это грёбанная сауна. — Я понимаю, Билл.
— Никому здесь некомфортно. — Тихо!
Что это за чёртов звук?
— Нужно двигаться дальше. — Простите, мистер Уоллах.
Мы со всем разберёмся, обещаю.
Приветик, это Джоанна из Граймс-холл, 31.
Блядь! Грэйс-холл. Просто проверяла... Кто это?
Эй, Гриф. Гриф?
— Мне нужна красная. — Ага.
— Я Граф. Граф. — Что?
В следующий раз скажи: Граф.
Сейчас, блядограф, не до этого.
Нашёл! Это штифт в лодыжке Рут.
Ты делала операцию?
Держи, пожалуйста, ногу абсолютно неподвижно.
И камера и звук!
— Сцена 17, дубль шесть. — Пишем.
Мотор.
Ну здравствуй, колледж.
Кто чихнул? Кто, блядь, чихнул?!
Жидовоносый кусок монголоидного дерьма! Я тебя вижу.
Я вижу тебя, мелкий ты ебломордый еврей!
А ну вытри нос! Вытри свой клюв, ублюдок ты с менорой!
Кому-нибудь ещё здесь нужно чихнуть?
Кому-нибудь ещё нужно запороть эту сцену?
Камера! Звук!
— Сцена 17, дубль семь. — Пишем.
Мотор.
— Здравствуй, колледж. — Нелл, метка!
Да пошло всё в жопу!
— Чёрт, Ллойд. — Здесь ёбаная жарень!
— Нужно передвинуть микрофон. — Или укажи ей встать на чёртову метку.
— Почему это, блядь, так сложно? — Ах да!
А я и не знал, что мы снимаем чёртового «Бен-Гура».
Прямо сейчас передвину. У меня весь год свободен.
Можем снимать хоть все новогодние праздники!
Куда бы не захотели пойти её лёгкие ножки — я передвину микрофон.
— Так, успокойся! — А ну отпусти! Только попробуй!
— Пошёл с площадки! — Всё в порядке.
Никакого, блядь, профессионализма!
Так, всё, Ллойд. Готов писать?
Может, я тебе мелом метку побольше нарисую?
— Так, мы попробуем ещё дубль. — Да всё нормально.
— Метка прямо здесь. — Я тебе зад надеру!
Ну давай! Давай!
Можно выйти? У меня скоро будет сердечный приступ.
Возвращайся в хренову кабинку, Билл!
Не могу в это поверить.
А ну все заткнулись! Все закрыли рты!
— Фильмы не так снимают! — Заткнулись, вашу мать!
Завалили! Заткнулись! Заткнулись, блядь!
Заткнулись, сука!
Если кто-то ещё прервёт запись этой сцены — я на того насру.
Я в рот ему говна навалю, обещаю!
Всё ясно, Ллойд? Так нормально будет для сраного звука?
А теперь ещё раз!
Камера! И ёбаный звук!
— Сцена 17, дубль восемь. — Пишем.
Мотор.
Здравствуй, колледж.
Алло?
Приветик, это Джоанна из Грэйс-холл, 31.
Просто проверяла, работает ли телефон.
Кто это?
Да ну? Декан? И как ваши дела?
У вас отличный кампус.
Так...
подскажите, что здесь делать девушке?
Ну да, учиться.
Но у вас ведь бывают вечеринки?
Не допоздна?
Что ж, меня устраивает.
Я из Гранвилла, штат Огайо, тишина мне знакома.
Большое спасибо, декан. Ещё увидимся.
Отличный парень. Интересно, свободен ли он?
Снято! Снято!
Получилось!
Мы это сделали!
— Проверьте камеру! — Билл, проверь камеру!
Билли!
Билл!
Билл, ты чего?
Билл... Несите лом. Ну же, скорее.
Билл!
Господи.
Он мёртв.
ДА БУДЕТ ЗВУК!
Мануэль.
Познакомься с Эстель.
Она с Бродвея. Настоящая актриса.
Мы обручились вчера. Она пытается объяснить мне, что кино — низкосортное искусство.
Рад знакомству. Будете пить?
— Двойную стопку текилы. — Воду, милый.
Ола, Джеки!
Ола, Кармелита.
Я понятия не имею, кто это.
Дело в том, дорогая, что я считаю фильмы не менее глубокими.
А с синхронным звуком, кто знает,
возможно, станут сродни открытию перспективы в живописи.
Я думаю, голливудский кинематограф — это высокое искусство.
— Это... — Время тусить, сияющие елдаки!
Чёрт возьми!
Джек Конрад?
В живую тебя ещё больше хочется трахнуть.
Благодарю. Это Эстель.
— Его невеста. — Невеста?
Ну, я не собираюсь действительно его трахать.
Я обыграла в крэпс всю университетскую футбольную команду, когда закончились съёмки,
так что на эту ночь они — мои рабы.
— Джек, можешь поздороваться с моим отцом? — Конечно.
— Он хотел с тобой познакомиться. Он мой менеджер. — Здорово, что мы встретились, Джек.
У меня есть деловое предложение.
Тематическая закусочная Нелли.
Под названием «Гриль от Дикарки».
Там будут сэндвичи в форме её лица.
Это не угроза, просто факт.
Если продолжишь безлико играть — я тебе поддам,
и будь, что будет.
Нужно играть лучше, а то ты позоришь нас.
Джо, ты его слышал? Нет, ну псих настоящий.
— Может, сделаешь что-нибудь? — А чего ты беспокоишься о Джо?
Брат, когда ты уже сам что-то сделаешь?
Ты слышал об Александре Скрябине?
С какого хера мне важен Александр Скрябин?
Александр Скрябин был русским пианистом.
Он сломал себе руки, чтобы пальцы могли лучше тянуться по клавишам.
Я говорю, что если я заеду башкой по твоим вонючим губам,
возможно, ты станешь играть лучше.
— Будем надеяться. — Да ты двинутый, Сидни.
Вообщем, Элинор пытается окультурить меня для звуковых фильмов.
«В общем».
— В общем. — И одежду бы менее открытую.
Закрытая одежда всегда мешает.
Нелли непристойно одевается, потому что такая уж она.
Позвольте мне рассказать о том, как я боролся с гремучей змеёй.
Это было в Долине смерти, в апреле.
Джек? Ты нужен Джорджу.
Джорджи.
Ну кто на этот раз?
Клэр.
Клэр. Ну, так она же лесбиянка.
Для любого это тяжёлая битва.
Вставай, приятель. Вытащи голову оттуда, лучше выпьем.
Ладно, хорошо.
Я застрял.
— Что? — Я застрял.
Вытащи меня отсюда!
Дамы и господа, прошу внимания!
Для вашего развлечения этим вечером
мисс леди Фэй Чжу выберет себе партнёра.
Привет.
Я отец Нелли ЛаРой.
Как твоё имя?
НЕЛЛИ НАВСЕГДА
Бомбочка!
Ты супер, приятель.
Позвони мне. Нам понадобятся музыканты.
А ты талантлив, друг.
Мистер Тальберг, это честь...
Да, я пойду проблююсь.
ИРВИНГ ТАЛЬБЕРГ, ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ СТУДИИ METRO GOLDWYN MAYER
Говорил с другом из «Kinoscope». Фильм просто катастрофа.
— Который с ЛаРой? — Да.
Им пришлось удвоить бюджет — она не могла встать на чёртову метку,
а голос у неё, как у помирающей свиньи.
Нет, серьёзно, видимо запись такая кошмарная,
что Уоллах уже думает с ней распрощаться.
Я не удивлён. В ней же ни грамма таланта.
Боже. Просто ноль.
Грязная, распутная уличная девка с противным голосом.
— Отца её видел? — Боже правый.
— Он ещё более жалок. — Просто придурок.
Пока!
Не возвращайся!
Это конец, говорю тебе. Конец для них всех.
Всех этих мошенников.
Давай, ты не маленькая.
И тогда я схватил гремучую змею прямо за голову.
— А вот и мой папаша! — Что такое?
О чём он говорит? О чём рассказывал?
— Про змею. — Про змею?
Идём, приятель. Всё нормально.
Пап, у меня идея.
Может, ты сразишься со змеёй прямо сейчас? Настоящей.
— Давай.> — Хорошо. Ноу проблемо.
— Идём бороться со змеёй! — Супер!
А ну слушать сюда, господа мужики с большими членами!
Кто хочет посмотреть, как мой отец сражается с грёбаной змеёй?
Бля, да!
Драка со змеёй!
У Чаплина, конечно, хозяйство приличное,
но Гэри Купер-то настоящий жеребец!
А ещё он чёртов ссыкун. Только член, яиц там нет.
Жалко.
А какие шланги на Бродвее? Хочешь?
— Нет, спасибо. — Всё не так уж плохо, друг.
Стойте!
— Милая, идём. — Лучше не надо...
Спасибо.
Скорее, давай!
Этого не может быть... А где мы вообще?
Куда он делся?
Твою мать!
С дороги!
Нет! Не подходите.
Назад!
Я сражусь со змеёй.
Смотри, милая, он будет бороться со змеёй. Ну не круто ли?
Ну поехали.
Видите змею? Видите этого мужика?
Смотрите.
Итак, сначала...
нужно занять ля позисион мангуста.
Я не… Я не…
Скажи мне…
Если бы можно было всё это повторить снова и снова!
Если бы я мог защитить… Да… Борьба…
Если б я…
Я…
Мать твою!
Кто с ней сразится?
— Нет, я пас. — Стрёмно.
— Мне не надо. — Я аллергик.
Да пошли вы, чёртовы ссыкуны!
Вы ёбаные куски дерьма, херовы сучки!
Ночь уже кончается, в 10 утра мне на площадку.
Я хочу увидеть ёбаную борьбу со змеёй!
— Нелли, детка. — Не надо мне деткать, двухметровая вагина!
Я с ней сражусь.
— Нет, нет, нет! — Да!
— У меня больше яиц, чем у всех вас. — Нелли, Нелли.
— Вообщем-то я не трусиха! — Нелли.
Видите? Вы это видите?
Это легко!
Ссыкуны...
Нелли!
Она не отпускает!
Нелли! Нелли!
Не вертись, сейчас! Так, я схватил!
Помогите! Помогите!
Джек!
Джек, сделай что-нибудь!
Да. Ещё раз на амбразуру, дорогие друзья!
Ещё раз!
Джеки!
Помоги нам!
Да вашу мать.
Добро пожаловать в удивительный мир звука!
Пою я под дождём! Просто пою под дождём.
Прекрасное чувство. Счастьем я окрылён.
Cмеюсь над тёмными облаками в выcи.
И я должен в этом участвовать?
О чём ты? Будет потрясно!
— Просто стоять там и петь? — Точно.
— Под дождём? — Да.
А это Ноев ковчег?
Полагаю, да.
Это потому, что дождь сильный?
Если честно, я не знаю, зачем здесь Ноев ковчег.
— Джорджи. — Ладно тебе.
— Нет. Нет. — Что? Это же…
— Норма здесь. Бастер Китон здесь. — Джордж, нет. Нет.
Эта песня — хит.
Ты любишь петь.
— Ненавижу тебя. Правда. — Ладно тебе.
— Не дай Ольге меня пристрелить. — Хорошо.
Пою я под дождём! Просто пою под дождём.
Прекрасное чувство. Счастьем я окрылён.
Я над тучей смеюсь, что темнеет в выси.
Солнце у меня в сердце, и готов я к любви!
Снято! Снято!
Музыканты, идите на перерыв, я хочу поработать с актёрами.
Вы слишком механически качаете головой.
Подумайте о чём-то личном. Хорошо?
Нет, это чересчур, Мэри. Это слишком личное, ясно?
Просто поднимаем плечи. Давайте попробуем.
Вверх, вверх. Остальную часть тела не двигаем.
Вверх, вверх, вверх, вверх.
Молодец, Мэри. Вверх, вверх, вверх, вверх.
— Мне нравится. Только плечи. — Что думаешь?
Вверх, вверх, вверх, вверх.
Спрашиваете моего мнения?
— Молодцы. — Да.
Так намного лучше.
Я думаю, ваши камеры снимают не ту часть площадки.
А ещё мы делаем радугу. Руки вверх!
Так, попробуем ещё раз. Все готовы?
Музыканты готовы? Мотор!
Вверх, вверх, вверх, вверх.
Вверх, вверх.
Вверх, вверх. Боб. Боб. Да, так лучше.
Хорошо. Хорошо, Кэндис. Отлично.
Да, все вместе. Так намного лучше. Запомните этот темп.
Снято!
Отличная идея.
СИДНИ ПАЛМЕР И ЕГО ОРКЕСТР В ГАРЛЕМ-ТРОТ
Мануэль Торрес.
Как поживаешь?
Хорошо, сэр, а вы?
Хотите поговорить с мистером Тальбергом?
Записи с Сидом Палмером — твоя идея?
Это скорее сотрудничество между мной и Сидни.
Что скажешь насчёт того, чтобы уйти из MGM,
и стать директором по звуку в «Kinoscope»?
Что?
Нам нужны картины на испанском языке. Пробуем новые направления.
— Времена меняются, Мэнни. — Я польщён, сэр, но...
И нам нужно что-то сделать с Нелли ЛаРой.
Ага.
Вы ведь знакомы, да?
Девочка из Джерси больше не вариант.
Публика считает её развратной.
Она зависала в казино Джима МакКея, как полоумная.
У неё долги в местах по всему городу.
И она звучит, как ослица.
Серьёзно…
В любом случае...
подумай об этом.
Господа, план таков.
Мы превратим Нелли ЛаРой в леди.
Мы изменим её образ, поставим голос.
Никаких больше наркотиков и азартных игр.
Элинор Сент-Джон напишет о её невероятной трансформации.
При правильном подходе, и с Элинор в качестве союзницы,
мы сможем сделать из мисс ЛаРой утончённую актрису.
Как все дамы из MGM.
Далее Сидни Палмер. Современная публика
хочет видеть негров на экране.
Негритянскую музыку, негритянские голоса.
Синди нужен «Kinoscope» любой ценой.
Минутку, господа. Дайте минутку.
Сидни Палмер, запомнили? Сидни Палмер.
А я как раз надеялся вас познакомить.
Мисс ЛаРой, это мистер Торрес.
Мистер Торрес, познакомьтесь с мисс ЛаРой.
Мистер Торрес будет работать с нами в «Kinoscope».
Здравствуйте, мистер Торрес.
Хочу сказать, что я готова измениться
и сделаю всё, что скажете.
Зовите меня Мэнни.
Снято.
Прекрасно. Белиссимо, белиссимо!
В следующий раз попробуй мягче.
«Почто, мой милый Пьер? Почто?»
Уолт! Уолт, слушай!
Передвинь тот микрофон на 45 градусов.
Поближе к ней, хорошо?
Амиго, нет, нет, нет! Эй, амиго!
Не Мануэль. Мэнни. Мэнни Торрес.
— Не Мануэль, ясно? — Вам звонят, сэр.
Да.
— Мэнни Торрес. — Мануэль.
— А ты быстро растёшь. — Джек? Прости.
— Я собирался позвонить. — Красные её успокаивают.
— А синие не дают поправиться. — Не надо. Я рад за тебя.
— Ты это заслужил. — Мэнни, ты видел мои пробы?
А теперь иди и покажи этим жирным ублюдкам, как надо работать.
Так! Ладно! За работу!
Снимаем, народ! Поехали! Второй дубль!
«Пьер, кто этот мессия, с которым ты говоришь»?
— «Кто этот месье». — Месье.
— Месье. Блядь.
СИД ПАЛМЕР ПОДПИСАЛ КОНТРАКТ СО СТУДИЕЙ KINOSCOPE
Добро пожаловать в ваш новый дом, мистер Палмер.
А вот ваша новая машина.
Подарок от мистер Уоллаха.
Всё заканчивается в 17:30 — достаточно времени, чтобы устроить гала-вечер.
Мисс ЛаРой приглашена к Хёрсту.
Вопрос только: что нам делать с Фэй Чжу?
НЕЛЛИ И ФЭЙ — ПОДРУЖКИ? ЛЮБОВНЫЕ ЗАПИСКИ НЕЛЛИ ЛАРОЙ
Это не поможет Нелли завоевать серьёзную публику.
«Послушай, Кэтрин. Мне плевать, если нас найдут.
Они могут лишить меня звания, но они не изменят моих чувств».
Тесты голоса: Конрад Нейгель, насыщенный тон.
Уильям Хейнс, хорошие согласные.
Ты портишь Нелли карьеру,
а мы пытаемся вернуть её на вершину.
Сейчас всё воспринимают иначе.
Людям важна мораль.
«Я знал потери, знал боль. Но ты наполняешь меня жизнью».
Попробуй акцентировать «ты», милый.
«Но ты наполняешь меня жизнью».
Просто предлагаю.
Марион Дэвис немного заикается. Может, отныне роли второго плана?
Подобное больше неприемлемо.
— «Но ты наполняешь меня жизнью». — Попробуй медленнее.
Рамон Наварро играет на гитаре, но поёт с южным акцентом.
В общем, «Kinoscope» разрывает с тобой контракт.
Твой образ нам не помогает и твоё имя нам больше не нужно.
Вот и всё.
Мне жаль.
Голос Джека Конрада наш самый большой актив.
И самая большая трата.
— Да? — «Но ты наполняешь меня жизнью.
Я люблю тебя».
Я бы здесь посоветовала…
— Алло? — Джек, это Ирв.
Послушай, иначе об этом не сообщить…
Джорджа нашли утром в его доме.
Похоже, он поругался с девушкой, с которой встречался.
Он застрелился.
Джек?
Спасибо.
В общем, я бы посоветовала играть подтекст, а не…
Милый?
Ты в порядке?
Он первый сказал, что у меня талант.
Он спас мне жизнь.
Кто?
Это не низкосортное искусство.
Ты должна это знать.
То, что я делаю, многое значит для миллионов людей.
У моих родителей не было денег на обучение или на походы в театры,
так что они ходили на водевиль и смотрели диафильмы.
И знаешь, что? В подобном есть красота.
То, что происходит на том экране, имеет значение.
Возможно, не в твоём интеллигентном мире.
Но для обычных людей — это имеет значение.
Джек, я не понимаю, о чём ты.
Разумеется, нет.
Разумеется, не понимаешь!
Сто тысяч человек видят тебя на Бродвее,
и это хит века, верно?
А здесь это провал!
Грёбанный провал!
Так что сделай одолжение, милая. Прибереги свои советы с подтекстом
для претенциозных педрил, фанатеющих по Юджину О’Нилу и Ибсену,
на которых не насрать только богатым старпёрам,
а я буду делать свою работу самостоятельно!
Послушай, Кэтрин. Мне плевать, если нас найдут.
Они могут лишить меня звания, но они не изменят моих чувств.
Я знал потерю, знал боль.
Но ты наполняешь меня жизнью.
Я люблю тебя.
— Думаешь, нормально? — Отлично.
Это успех, Джек.
И ты думаешь, что нормально?
Жаль, Джордж его не увидит.
Да.
Мистер Конрад, вы опоздаете на поезд.
Боже.
Вот чёрт.
Мне нужно ехать спасать свой брак. Увидимся с вами, засранцы, через месяц.
Удачи тебе.
МЕСЯЦ СПУСТЯ
Так, не забудь.
Твой друг Мануэль ради тебя потянул за множество ниточек.
Эти люди решают — кто легенда, а кто однодневка.
Так что покажи им, что ты утончённая дама,
и ты вернёшься на вершину.
Так, о чём мы говорили?
Не глотать окончания.
«В общем», а не «вообщем».
А когда сомневаюсь — переходить на французский.
Превосходно!
Никакой выпивки, и старайся много не есть.
Билли! Марион!
— Элинор! — Здравствуйте.
Позвольте представить вам мисс Нелли ЛаРой.
— Здравствуйте. — Рада знакомству.
Добрый вечер, мисс ЛаРой.
Нелл, хочу познакомить тебя с Милдред Йейтс.
Сэром Делмером Ланни.
И Джонатаном и Гарриет Ротшильдами.
Очень приятно.
Джеральд, слышал о новом фильме Эллис Энджел?
Просто ужасно звучит.
Да, как раз недавно обсуждали.
Больше такого не будет, я тебя уверяю.
Здесь у нас паштет из лагерного мяса, от компании «Krümt», с пузырьком «Takagei».
Слышал, сейчас в Нью-Йорке сезон Стриндберга. Вам понравилась «Фрёкен Юлия»?
Да, она очень талантлива и мила.
— Сидни. — Мэнни.
Что ж.
Билли, твой новый ковёр действительно от Клико?
Купил той весной. Он такой один.
Мистер Палмер.
Это большая честь с вами познакомиться.
Мы с Тедди на той неделе смотрели «Коттедж 'Блюз'».
Гениально!
Спасибо.
Вы играете в бридж, мисс ЛаРой?
Хлеб говорит по-английски с собакой молодой.
Я тоже говорю по-французски!
Уи! Конечно!
Значит, вы из Мексики?
Испания, Мадрид.
Кто вас учил играть, мистер Палмер?
Я самоучка.
Невероятно. И кто вас вдохновляет?
Скрябин.
Мне нравится Рахманинов.
Как думаете, Нелл, Джордж Эллиот лучше раскрылся как романист или поэт?
Я думаю, он чудесен в обеих ипостасях.
Прошу прощения, но мне нужно отлучиться в дамскую комнату.
Я скоро вернусь.
Рядом всё, что нужно. Там есть рестораны и...
Да, сейчас в Лос-Анджелесе нельзя играть. Вы были в Кал-Неве?
МакКею принадлежит пара мест, но он слишком осторожен...
— Я на минуту. — Конечно.
Джек! Я уж думал, ты не успеешь. Как Европа?
— Вдохновляюще! — Поздравляю с новым фильмом.
— Сегодня же премьера? — Верно.
А ты знал, что Микеланджело расписал всю Сикстинскую капеллу
на своей спине?
Мэнни! Как там наша девочка?
— У неё всё отлично. Превосходно. — Хорошо.
Мэнни, мне нужно домой.
— Нет, Нелли. Никаких домой. — Я не могу.
— Ты вернёшься вниз. — У меня сердечный приступ.
Мы с Элинор так старались, чтобы тебя пригласили.
— Мэнни, я там умру. — Тихо, тихо.
Они просто кучка… Они ужасны.
У Милдред на плече кролик, который, вероятно, ещё жив.
— Эй! — А этот, что лапает за зад!
— Они помогут твоей карьере. — Я им не нравлюсь!
— Если понравишься... — Не понравлюсь!
— Мы найдём нужного режиссёра, рекламу... — А как же Рут?
— Я хочу Рут. Она молодец. — Да она ни хрена больше не может!
Послушай меня, Нелли. Я на твоей стороне. Я и ты.
Ты можешь снова стать звездой. Ты и я, мы вместе.
Выглядишь прекрасно, слышишь?
— Я выгляжу смехотворно. — Как тебя зовут?
— Нелли ЛаРой. — Прекрасно. Ещё раз.
— Нелли ЛаРой. — По-французски?
— Это уже по-французски. — Ну всё, идём.
«Рой» значит «король», помнишь?
Прекрасно.
Джек. Рад тебя видеть.
Взаимно. За вас.
Как ты держишься?
Я скучаю по нему.
Скучаешь?
По Джорджу.
А вы о чём говорили?
Джек! Ну как там Европа?
Прекрасно. Но здорово быть дома.
Верный настрой.
Держись там.
— Где ты была? — Она в порядке.
Что вы думаете о новой волне расовых фильмов, мистер Палмер?
Меня студийные комитеты по подбору негров вдохновляют, а вас?
И он отвечает: «А им нужен электрик?».
А вы знаете хорошие анекдоты, Нелли?
Да, я…
Нелл предпочитает слушать шутки, а не рассказывать их.
— Ну расскажите нам. — Я знаю анекдот.
Мы с Гарольдом Ллойдом были во Франции…
Ну как ты?
И вы туда же?
Видимо, фильм не стал хитом.
Так тому и быть.
Уверен, у тебя ещё будет шанс.
А с чего бы ему не быть?
Нет, я просто… Хочу сказать…
Может кто-нибудь объяснить мне, какого хрена здесь происходит?
И он приходит с мимом.
Я говорю: «Гарольд, мой крок-месье стоит куда больше, чем мим!».
— Нелл, вы должны знать шутки. — Ну, я…
Я не лучший рассказчик.
Ну же, Нелли. Разве ваша работа — это не увеселение других?
Я считаю, что такие фильмы, как ваш,
являются тонкими, но сильными оливковыми ветвями в эти времена разделения.
— И на этой ноте я с вами прощаюсь. — Прошу, вы должны для нас сыграть.
Давайте, Нелли. А мы дадим зелёный свет вашему следующему фильму.
— Да, Нелли, повеселите нас. — Знаете, я вспомнила одну.
Две рыбки поехали на медовый месяц…
На самом деле, есть у меня шутка.
Лес. Медведь с зайцем сидят срут.
Медведь спрашивает у зайца:
«Слушай, приятель, у тебя говно к шерсти прилипает?»
Заяц заканчивает срать и говорит: «Нет, никогда, а что?»
Медведь говорит: «Просто охренительно!»
Хватает кролика за уши…
И…
Не могу поверить, что вы только что…
А что такого?
Вы что не слышали, что они обо мне говорят?
Что я тупое животное.
«О, Нелли!» Посмотрите на них.
«Кто знает, на что она способна? Она же из Джерси, сами понимаете».
Вот что животные из Джерси делают.
Знаете, что?
Можете продолжать трахать своих кузин,
составлять идеальные списки гостей,
накачивать несовершеннолетних любовниц ебучим «Божоле»,
ебанутые уроды!
Я — животное? А это что за херня?
Что это за херня?
И это я больная. Я сумасшедшая?
Меня от вас просто тошнит.
Вы ничем не лучше меня.
Ни капли! Ни капли лучше.
Мне это нахер не сдалось.
Знаете, что? Поеду домой, закину немного кокса себе в киску,
а вы можете засунуть эти бокалы
в свои пахнущие розами и сладкие на вкус
белоснежные задницы!
Мой ковёр!
Ты наблевала на мой ковёр!
Пожалуйста, пока ещё не поздно.
Ты не можешь оставаться здесь. Они тебя найдут.
Они найдут нас.
Послушай, Кэтрин. Мне плевать, если нас найдут.
Они могут лишить меня звания, но они не изменят моих чувств.
Я знал потерю, знал боль.
Но ты наполняешь меня жизнью.
Кэтрин…
Я люблю тебя.
Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя…
Джек Конрад.
Каковы ваши планы на будущее?
Мои последние два фильма провалились, но я много чему научился у них.
Я многое воспринимал, как данность,
хотя, наверное, не следовало.
Вы остаётесь крупнейшей звездой MGM.
Всегда требуете крупнейшие гонорары.
И я хотел бы их зарабатывать.
Я ещё учу этот новый язык.
Правда ли, что вы бросили пить?
Да, это мешало.
Это больше не повторится.
Много талантливых актёров приходит с театральной сцены.
Может, и вам попробовать театр, чтобы набраться опыта?
Элинор, я обучусь всему в процессе.
Скучаете по немому кино?
Нет.
Мы не должны мешать прогрессу.
Хорошо, спасибо, Джек.
Ты всё тот же ребёнок, которого я встретила 20 лет назад.
Ни капли не изменился.
Спасибо, Элинор. Ты тоже.
Ждём вас на площадке, мистер Палмер.
Она не налажает?
Гарантирую, она сразит вас наповал.
— Она готова? Поторопись. — Я проверю.
— Деньги реалистично выглядят? — Да-да, что там с пистолетом?
У нас ещё осталась заминка со стреляющим механизмом.
Вот так он, по-вашему, должен звучать?
Привет. Это Джек, позовите Ирвинга.
Джек Конрад.
В час дня. Понял, перезвоню.
Вот ты где.
— У нас серьёзная проблема. — Какая?
— Музыканты выглядят неоднородно. — В каком смысле?
— Некоторые из них гораздо темнее Сида. — И что?
— Мэнни, как думаешь, могу я получить реплику? — Нет! Вернись на площадку.
По сравнению с ними Сид выглядит белым.
— Но он же чёрный. — На Юге так не подумают.
Для них музыканты разнородные. Значит, выпустить фильм мы там не сможем.
А там крутятся большие деньги. Мы можем потерять половину сборов.
Невозможно. Нелли нужно, чтобы фильм был успешным.
Забудь об успехе. Нет смысла даже заканчивать тогда.
Уоллах просто всё обрубит.
И что ты предлагаешь?
Правда? Хорошо, перезвоню в 16:00.
— Сидни? — Да?
ЖЖЁНАЯ ПРОБКА ГРИМ
— Зачем? — Для освещения.
Чтобы сочетаться с музыкантами.
Для освещения.
Верно.
Я понимаю.
Посмотри вокруг.
На своих музыкантов — если мы не снимем эту сцену,
студия закроет съёмки.
Никто не получит денег.
Ты теперь актёр, Сидни.
Актёры часто меняют внешний вид.
Это нормально.
Это на твоей совести, Сидни.
Ты рискуешь зарплатой этих ребят из-за отказа от грима.
Спасибо.
Всё хорошо?
Уехал на весь день? Поступим следующим образом:
Я сам приеду и всё посмотрю.
Нет, именно так я и поступлю. Спасибо.
Простите, вам сюда нельзя.
Он уехал на весь день, но я могу оставить ему сообщение…
Спасибо.
«ЧУДОВИЩЕ ГОРОДА»
КЛАРК ГЕЙБЛ И ДЖИН ХАРЛОУ В ФИЛЬМЕ «КРАСНАЯ ПЫЛЬ»
«КОНЕЦ ЭПОХИ ДЖЕКА КОНРАДА?»
Снято!
На этом с Сидом — всё. Снято.
Мистер Торрес? Мы не можем найти мисс ЛаРой.
Что?
Она пропала.
Переходим на сцену 4.
— Вам это ещё понадобится, чтобы вернуться. — Ничего, я не вернусь.
Мадам? Давайте поболтаем.
У меня сроки горят, дорогой.
Знаешь, когда я только переехал в ЛА,
знаешь, что было на всех дверях написано?
«Актёрам и собакам вход воспрещён».
Я всё изменил.
Я помог построить место, которое ты сейчас зовёшь домом.
Я не строил иллюзий о нас. Друзьями мы никогда не были.
Общались дружелюбно, и всё.
Я мою твою руку, ты моешь мою.
Так мы и работаем.
Но это?
Это уже что-то за гранью.
— Что ты хочешь знать, Джек? — Хочу знать, зачем ты это написала.
Нет, ты хочешь знать, почему они смеялись.
Рассказать?
Почему они смеялись.
Конечно, Элинор. Почему?
Без причины.
Не из-за твоего голоса. Никакого тайного умысла здесь не было.
И не из-за того, что я что-то написала.
Ты ничего не мог сделать иначе.
Ты ничего не можешь исправить.
Твоё время истекло. Причин нет. Перестань задаваться этим вопросом.
— Просто небольшое затишье в работе. — Нет.
Всё кончено.
Уже давно. Мне жаль.
Элинор, ты распространяешь слухи.
Ты ничего не создаёшь.
Ты не знаешь, каково это, находиться там.
Ты просто таракан.
Ничего нового, меня уже списывали со счетов.
Ты хоть раз задумывался, почему, когда в доме происходит пожар,
люди погибают, но все тараканы выживают?
Боже правый.
Ты считал, что ты нужен дому.
Но это не так.
Ему не нужен ни ты, ни тараканы.
Тараканы, зная об этом,
прячутся в темноте, залегают на дно и успешно всё переживают.
Понимаешь? Но ты…
Ты находился в эпицентре.
Лишь те, кто был в темноте, кто просто наблюдал, выжили.
Горящий дом.
И будут сотни таких пожаров.
Землетрясение может стереть этот город с лица планеты,
но ничего не изменится.
Вечна сама идея.
Джеков Конрадов будут сотни,
сотни меня.
Сотни точно таких же разговоров,
снова и снова, и не видать этому конца.
Потому что это нечто большее, чем ты.
Я понимаю, что это больно.
Никто не хочет быть забытым.
Но через сотни лет, когда нас с тобой уже давно не будет в живых,
в любой момент, когда кто-то увидит твоё изображение,
ты вновь вернёшься к жизни.
Понимаешь, о чём я?
Однажды каждый человек из фильмов, снятых в этом году, будет мёртв.
Но когда-то эти фильмы достанут из хранилищ,
и их призраки соберутся вместе на ужин,
вместе поедут путешествовать, вместе отправятся в джунгли и на войну.
Ребёнок, рождённый через 50 лет,
наткнётся на кадры с тобой, мерцающие на экране,
и ему будет казаться, что он тебя знает, как друга,
хоть ты и испустил последний вдох задолго до того, как он появился на свет.
Это подарок. Будь благодарен.
Твоё время здесь подошло к концу,
но ты проведёшь вечность с ангелами и призраками.
Спасибо за это.
Мэнни! Мне нужна твоя помощь.
Я в большой беде, мне правда нужна твоя помощь.
Успокойся и расскажи, что случилось.
Я облажалась, Мэнни. Облажалась.
Ты мне всё время помогаешь, а я только и делаю, что лажаю.
Сейчас мне правда нужна помощь, мне очень неловко тебя об этом просить…
Успокойся.
— Спокойно. — Хорошо, я была в Кал-Неве,
мы играли в карты, и там был…
этот парень, МакКей, владелец, с ним лучше не связываться…
— Сколько? — Он…
— Много. Очень много. — Сколько ты должна?
85 тысяч.
— Они отвели меня… — Как?
Они отвели меня в комнату, Мэнни, и сказали,
что если к концу недели денег не будет,
они зальют мою киску кислотой.
Они не шутили.
Они убьют тебя. Они же убийцы.
— Заплати им, ясно? — Я не могу.
Не шути с ними. Просто отдай деньги.
— Я не могу им заплатить. — О чём ты?
У меня нет этих денег. Просто нет…
Ты — Нелли ЛаРой, конечно, у тебя есть деньги.
Нет. Я их…
Всё потрачено.
Закусочная отца и…
Дом нам не принадлежит.
У меня нет этих денег.
Чёртова помощь!
Будь ко мне добр, Мэнни.
Пожалуйста.
Ты жизнь мне поломала!
Мне больше некуда пойти.
Ты мой единственный друг.
Единственный, Мэнни!
Единственный, кто был добр ко мне.
Тебе одному было не всё равно.
Я всё время помогал тебе, а ты просто разбила мне сердце.
Пожалуйста.
Они убьют меня.
Я пыталась.
Я делала всё, как ты говорил.
Я пыталась.
Не возвращайся домой.
Останься здесь на пару дней.
Я всё исправлю.
Спасибо.
Я всё исправлю.
Джек! Это Ирв.
Джек?
Послушай, я всё пытаюсь до тебя дозвониться. У меня отличные новости.
Для тебя есть работа. Престижная.
Исполнитель главной роли заболел. Быстро начнём, быстро закончим.
Ты нам нужен, Джек.
— Джек. — Да.
— Слышал, что я сказал? — Да, слышал.
Хорошо? Ну, что думаешь?
Да. У меня лишь один вопрос.
Фильм — полное дерьмо, не так ли?
Что?
И я должен тебя выручить, так?
Нет, конечно, нет.
Ирв, давай называть вещи своими именами. Всё, о чём я прошу.
Я снимусь в фильме, выручу тебя.
Всё, что попрошу взамен — честность.
Что скажешь, Ирв?
Побудешь честным в течение десяти секунд?
Я тебя выручу, так?
Да, очень выручишь.
И это полное дерьмо?
Да, полнейшее.
Хорошо, Ирв. Увидимся на съёмочной площадке.
Мистер Конрад?
— Гарольд, как у тебя дела? — У меня всё хорошо, Джек, а у тебя?
Да нормально.
Сколько фильмов мы уже сделали вместе?
Этот будет 82-й.
— Восемьдесят два. — Верно.
Красиво, не так ли?
Бескрайний океан.
Помнишь свой первый выход в море?
Парень, такое не забывается.
Снято! Великолепно.
У всех глаза будут на мокром месте.
— Отлично. Для следующего дубля… — Ага.
Мне нужно больше настоящих эмоций.
— Хорошо. — Понимаешь? Прочувствуй момент.
— Так. — Ощути его,
— найди его на том горизонте. — Ага.
На бесконечном горизонте,
который привёл тебя сюда.
Привёл тебя к этому моменту в жизни, понимаешь?
Джек?
— Попробуем ещё раз? — Конечно.
— Нелли? — Мэнни!
Мэнни, я всё придумала!
Я знаю, что ты работаешь над продвижением моей карьеры,
и у меня появилась идея, я подумала — я же умею танцевать.
Раз умею танцевать, то наверняка и петь смогу.
Если настроиться, можно научиться чему угодно.
Нелли, остановись. Я серьёзно.
Я пытаюсь придумать, откуда достать деньги.
Именно! Так мы их и заработаем.
Я скажу Уоллаху, что мы закончим фильм.
Но сначала, весь этот чёртов беспорядок,
который ты разводишь ежедневно, станет частью этого процесса.
Мэнни, такого ещё никто не видел.
— Алло? — Мэнни, всё готово.
Деньги у меня и я знаю парня, с которым она должна встретиться.
Достал деньги? Ты же тоже там будешь?
Не переживай, я буду там. До пятницы.
Нелли, всё готово, ясно?
Дон Уоллах идёт нахуй. Как и всё это дерьмо.
Пошёл он, Мэнни! Нахуй.
— Где ты так быстро нашёл деньги? — У меня свои способы. Не волнуйся.
— Вся сумма здесь? — Да.
Откуда ты знаешь парня?
Продал ему ключи когда-то. Он работает на Маккея.
Мы отдадим ему сумку, он зовёт Маккея, угрозы в сторону Нелли аннулированы.
Хорошо, хорошо.
Я не привык к таким людям.
Они не хуже киношников.
Готов?
Да, пошли.
Запомни: монолог в следующем фильме.
— Уилсон. — Давно не виделись.
Приятно повидаться. Это Мэнни.
Приятно познакомиться, Мэнни.
Взаимно, сэр.
Полагаю, это принадлежит вам.
Ты продюсер?
Руководитель студии.
Джим слышал, что ты известный продюсер.
Он сейчас здесь. С радостью угостит вас.
— Очень мило с его стороны, но… — Было бы здорово.
Отлично. За мной.
Прояви вежливость. Один стаканчик.
Чёрт.
Джим.
Это Мэнни, это Граф.
Привет, ребята.
Джеймс МакКей.
— Здравствуйте. — Привет.
Присаживайтесь.
Спасибо.
— Здравствуйте. — Привет.
Хотите выпить?
Это бренди с эфиром.
— Да. — Конечно.
Уилсон, принесёшь нам выпить?
Сэр, я хотел извиниться за то, что ситуация вышла из-под контроля.
Ерунда. Обещание вы сдержали.
Это главное.
Вы дружите с Нелли ЛаРой?
Ага.
Грустно от того, что стало с её карьерой.
Обидно, да. Печально.
Новый фильм будет успешным.
Ты кинопродюсер.
Руководитель студии.
У меня есть парочка идей для фильмов. Хотите послушать?
Да.
Пожалуйста.
Хорошо.
Итак.
Десятилетний мальчик, настоящий гений во всех взрослых штучках.
У него отлично подвешен язык,
прекрасно играет на пианино, цитирует Линкольна и всё такое.
Сюжетный поворот:
оказывается, это 50-летний карлик.
Он лишь похож на ребёнка. Нас просто разыграли.
Очень хорошо.
— Отлично. — Просто прекрасно.
— Очень хорошо. — Прошу меня извинить.
Пойду узнаю, где наши напитки, не понимаю, куда запропастился Уилсон.
Тупость какая.
Один напиток и мы уходим. Сразу же.
— Успокойся. — Я спокоен.
Нет, слишком нервный.
Я здесь не за коктейлями и весельем. Я твой должник.
— Ты ничего мне не должен. — Чьи это деньги?
У одного парня их куча. Не переживай.
Что за парень? Ты мне так и не рассказал, откуда деньги.
Тони. Он заведует реквизитом.
— Я думал, что рассказал. — Так это деньги бутафора?
Нет, он эти деньги сам делает.
Как? Зарабатывает?
Нет, это его…
Это реквизит. Из фильма про ограбление.
Деньги для фильма.
Деньги в сумке — реквизит?
Как ещё достать 85 штук за два дня?
Уходим сейчас же.
Спокойно.
Я помешал?
Нет, нет.
Спасибо.
У меня ещё идеи есть.
Вы слышали что-нибудь про Уайатта Эрпа?
Умер пару лет назад. Однажды мне довелось с ним встретиться.
Малоизвестный факт:
величайший герой Дикого Запада не умел считать.
— Правда? — Да.
И я подумал: снимем про него фильм,
покажем его как полного кретина.
Что?
С тобой всё нормально?
— Что? — Ты потеешь.
Наверное, из-за эфира.
Думал, тебе так понравились мои идеи.
Следующая идея — лучшая:
Самый бесстрашный воин мира.
Я знаю идеального актёра на его роль. Выстроим весь фильм вокруг него.
Он просто великолепен.
Правда?
Хотите познакомлю?
Конечно. Студия устроит…
Сходим к нему сейчас же. Он в бункере.
— Это где? — За холмом.
Пару минут на машине. Мы с Уилсоном вас отвезём.
Лучшая тусовка города.
— Уже очень поздно, нам пора. — Нет, нет, это того стоит.
Обещаю.
— Очень ценю ваше приглашение, но нам пора. — Поверьте,
это незабываемо.
Что это?
Последняя настоящая тусовка ЛА.
Уилсон, возьми те деньги.
Город стал таким подавленным.
Это единственное место, где сейчас можно повеселиться.
Добро пожаловать в самый зад Лос-Анджелеса!
Он двумя этажами ниже. За мной.
Раньше в этом городе знали, как развлекаться. А сейчас всё стало настоящей тягомотиной.
Но здесь до сих пор устраивают настоящие вечеринки.
Ещё один этаж.
Он именно то, в чём нуждается ваша индустрия.
Голливуд стал таким скучным, правда?
Ещё пока не здесь.
— Уилсон, его нет сегодня? — Думал, что есть.
Сэр?
— Уже очень поздно. — Нет, я обещал вам зрелища.
И вы их получите. Спустимся на ещё один этаж.
За мной, ребята. Погодите, пока не встретите его.
Вместе мы заработаем миллионы!
Чёрт!
Так хорошо!
Давайте, ребята, он на другой стороне.
Это того стоит, обещаю.
Хорошо.
О да. Вот оно.
Да.
Думаю, я его слышу.
Вперёд.
Да.
Я так взволнован! Вам он понравится.
Он — настоящая сенсация!
Невероятен, правда?
Ты либо звезда, либо нет. Он — звезда.
Посмотрите, что он делает. Чтобы поверить, нужно самому увидеть.
Не отводите взгляд.
Он рождён для экрана, скажи?
Его нашли в лесу в Орегоне.
За деньги он что угодно сделает.
Уилсон, передай мне 20 долларов.
Ещё! Съешь ещё крысу!
Давай ещё одну.
Это подделка.
Нет.
Да нет, ну что вы.
— Я всё объясню… — Мы же собирались вместе снимать фильмы.
Я всё объясню, пожалуйста.
Нет, нет, нет!
Какого хуя?
Все назад! Назад!
Чёрт! Вперёд. Боже!
Ты должна съездить в Дрезден, самый красивый город в Германии.
— Джек сказал, что отвезёт меня в Грецию. — Греция?
— Верно, милый? — Так точно.
Архитектура там прекрасна. Уверен, что тебе понравится.
— Санторини. — Слышала, что там очень красиво.
— Фэй! — Джек!
Друзья, познакомьтесь с дикой и восхитительной Леди Фэй.
Это Ребекка. Это Льюис.
— Добрый вечер. — Здравствуйте.
— Добрый вечер. — Что ты тут делаешь?
Просто мимо проходила?
— Что-то типа того. — Угощу тебя напитком.
— Снимали что-то? — Нет.
Просто вышла погулять.
Что дальше?
— Еду в Европу. — Правда?
«Пате» приглашают.
Здорово! У «Пате» отличный вкус.
Спасибо.
Джек вернулся!
Отличная работа, Джек!
— Как фильм? — Дерьмо.
Очередная посредственность.
Девушка кажется милой.
Она милая.
Правда, понятия не имеет, что всё кончится так же, как и с другими.
Она тебе нравится?
Нет.
Может, хочешь её спасти.
Всё в порядке, дорогой?
Это было самое волшебное место в мире.
Правда.
Очередная площадка, очередной обзор.
Очередной роман, очередной разрыв.
Я устал, Фэй.
Всё хорошо.
Я самый счастливый ублюдок в мире.
— Я был неплох, скажи? — Определённо.
Мне понравилось.
— Мне пора, дорогой. — Конечно.
Приятно было повидаться, Фэй. В Европе тебя ждут замечательные вещи.
— Ты всегда была из хороших. — Спасибо.
— Чао, любовь моя. — Чао.
Увидимся в Венеции. Увидимся в Праге.
Пойду схожу за сигарами.
Отличная работа. Какие у тебя были лучшие чаевые?
Пятьдесят долларов.
От кого?
От вас, мистер Конрад.
Это всё твоё. Будущее принадлежит тебе.
— Они ищут нас. Вставай. — Мне нехорошо.
— Мы едем в Мексику, Нелли. — В Мексику?
— Одевайся. Мы уже уезжаем. — Я не поеду в Мексику. Ты что, сумасшедший?
Они убьют нас, понимаешь?
— Я проебался. — Ударь по пиньяте, если скучаешь по дому.
Нелли одевайся и иди в машину!
Мэнни, ты меня пугаешь. Мне нужна ещё доза.
Ладно, мне лучше.
О, привет. У тебя есть кокс?
Да, на самом деле…
Ничего ей не давай. Ничего!
Хорошо, не буду!
Собирай вещи. Мы поедем за бензином.
Увидимся через десять минут. Десять.
И таблетки захвати.
Хватит. Прекрати…
Отсоси, сеньор Авокадо.
— Нам нужен чёртов бензин. — Нам нужен чёртов бензин
— Да, нам, чёрт подери, нужен… — Бла-бла-бла.
Вот. Там бензин.
Блядь!
— Закрыто. — Я вижу, что закрыто.
Знаешь, что мы должны сделать? Мы должны пойти танцевать, Мэнни!
Можно танцевать прям здесь.
Мэнни! Мэнни, давай сюда.
Мэнни, это так весело!
— Нет, не весело. — Весело.
— Не весело. — Можем повеселиться.
Нелли?
Нелли!
Может, у них тут есть танцы! Пойдём!
Нелли.
Нелли!
Мэнни!
Нелли, нам нужно уезжать.
Поехали!
Я останусь, Мэнни. Никуда не пойду.
Ты знаешь, что будет, если нас найдут.
Почему ты так поступаешь?
Скажи мне!
Ты не понимаешь, что нас убьют?
Очнись!
Мэнни, я не должна…
Я не должна была просить тебя о помощи.
Позволь помочь. Я хочу помочь.
Мы можем поехать в Мексику, Нелли, стать счастливыми,
— но уезжать нужно сейчас. — Мэнни. Мэнни.
На этом мой путь кончается. Всё, конец.
Замолчи.
Неправда.
Я смирилась.
Больше не злюсь. Мэнни…
Нелли, ты едешь со мной в Мексику.
Что я буду без тебя делать? Без тебя я никуда не поеду!
Мэнни.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя, Нелли.
Что я наделала?
Я тебе не подхожу.
Я тебе совсем не подхожу.
Нелли, я хочу на тебе жениться.
Хочу каждый день делать тебя счастливой.
Это будет моя единственная работа.
Но нужно уезжать сейчас же.
Хорошо.
— Просто хочу быть с тобой. — Хорошо.
Хорошо, мы…
Хорошо, мы поедем в Мекскику.
Доедем до границы и поедем на юг,
поженимся, заведём детей и…
Только ты и я, хорошо?
Хорошо.
Я люблю тебя, Нелли.
Я люблю тебя, Мэнни.
Эй вы, с камерой. Знаете, кто я?
Я Нелли ЛаРой, сучки!
Чёрт, это Нелли ЛаРой. Грёбанная Нелли ЛаРой. Давай сюда.
Это мой будущий муж, Мэнни Торрес.
Погоди, что?
Мы поженимся.
Поженимся?
Ты правда её будущий муж?
Да. Правда.
Поздравляем! Давай снимем это.
Тебе что-нибудь нужно?
Просто приведи его. Ничего не нужно.
Я люблю тебя, Нелли.
Я люблю тебя, Мэнни.
Разве жизнь не прекрасна?
Прости. Еле нашли бензин.
Я всё собрал. Это мой сосед Кайл.
— Привет. — Привет.
Тебе что-то нужно? Я пока наполню это.
Нет, спасибо. Поехали.
Нет, нет, нет.
Не убивай меня.
Пожалуйста, не убивай меня.
Я никто. Никто. Просто мексиканец.
Я уеду. Пожалуйста.
Прости.
Убирайся из Лос-Анджелеса.
Исчезни.
Нелли. Нелли?
Нелли?
Нелли!
Нелли! Нелли!
Блядь!
Представляем вашему вниманию
нового участника группы «Hart Café».
Только что с экранов, трубач мистер Сидни Палмер.
Эй, Сид, скажешь пару слов?
Спасибо, Том, хочу сказать, что я счастлив здесь находиться.
Вы просто замечательная публика.
Так что спасибо.
Я бы хотел сыграть то, что обычно играл раньше,
тогда в прошлом.
Надеюсь, вам понравится.
СВЕТСКАЯ КОЛУМНИСТКА ЭЛИНОР СЕНТ-ДЖОН СКОНЧАЛАСЬ В ВОЗРАСТЕ 76 ЛЕТ
ШТАТЫ ПРИВЕТСТВУЮТ «ЗВЁЗД ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ»
САМЫЕ ОЖИДАЕМЫЕ ФИЛЬМЫ 1936 ГОДА
ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ КИНО
НЕЛЛИ ЛЕРОЙ, 34, БЫВШАЯ ЗВЕЗДА НЕМОГО КИНО, НАЙДЕНА МЁРТВОЙ
КИНОСТУДИЯ «KINOSCOPE»
Вот оно.
Что думаешь?
Я здесь раньше работал.
Пропуски, сэр?
Мы просто смотрим. Спасибо.
Здравствуйте.
Я здесь раньше работал.
Очень давно.
Я начал в прошлом году.
Нравится?
— Вполне. — Да?
Снимают что-то хорошее сейчас?
— Вы в кино не ходите? — Почти нет.
Я владею магазином аудиотехники в Нью-Йорке. Продаю радио и всё такое.
Нью-Йорк?
Её первая поездка в ЛА.
Правда?
Приятно было поболтать.
Взаимно.
Мне скучно.
Правда?
Так быстро?
— Пойдём. — Нет, нет, оставайся.
Я отведу её в отель,
поедим мороженого.
— До встречи. — Пока.
Пятьдесят центов.
Спасибо.
Всё, что я делаю —
это мечтаю о тебе всю ночь напролёт
На рассвете я продолжаю сидеть и мечтать о тебе
Ты — каждый мой помысел, ты — моё всё.
Ты в каждой песне, что я пою
Летом, зимой, осенью и весной
Если бы в сутках было больше двадцати четырёх часов
Я проводила бы их в сладких мечтах
Когда небеса пасмурны, и когда небеса голубы
Утром, в полдень и даже ночью
Всё, что я делаю весь день напролёт —
это мечтаю о тебе
Перерыв!
Перерыв? Отправьте всех по домам.
— Мы останавливаем съёмки на пару недель. — Что?
Не стойте, как истукан. Делайте, что я сказал!
Всем разойтись по домам! Что случилось?
Да, в чём дело?
«Певец джаза», вот в чём дело.
«Мама моя, мама
Свинтила в Алабаму
Я твой ребятёнок…»
Я не шучу, Космо.
Это настоящая сенсация. Зрители требуют большего.
— Больше чего? — Звукового кино. Звукового кино.
— Да ну, ерунда какая. — Да уж, ерунда.
У нашей студии должна быть эта ерунда.
Когда я говорил, что звуковое кино — угроза,
никто не слушал.
Дон, берёмся за дело всерьёз:
будем снимать «Сражающегося рыцаря»
со звуком.
РЕВОЛЮЦИЯ В ГОЛЛИВУДЕ
СТУДИИ ПЕРЕХОДЯТ НА ЗВУКОВОЕ КИНО
ГОЛЛИВУД УЧИТСЯ ГОВОРИТЬ
Нет-нет, мисс Ламонт.
Мягче, значительно мягче.
Прочитайте эту строчку.
Я е-во терпеть нимогу.
Пьер, ты не должен быть приходить.
Она должна говорить в микрофон,
иначе я ничего не смогу записать.
Я и говорила. Правда, мисс Динсмор?
Да, моя дорогая,
Но, пожалуйста, не забывай, произношение должно быть очень мягким.
Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя…
Доброй ночи, Кати. Увидимся завтра.
Доброй ночи, Дон.
Береги свой голос.
Ты теперь звезда вокала, не забыл?
Сегодня прямо-таки не калифорнийская влажность.
Правда?
Там, где я стою,
во всё небо сияет солнце.
Пою я под дождём
Просто пою под дождём
Прекрасное чувство
Счастьем я окрылён
Я над тучей смеюсь
Что темнеет в выси
Солнце у меня в сердце
И готов я к любви!
Пусть гонит гроза
Поскорей всех домой
Но улыбку с лица
Не смоет мне дождь
Иду по улице вниз
Мне всё ни по чём
Продолжая
Всё петь под дождём
Танцую под дождём
Счастьем я окрылён!
Расскажи, почему.
— Почему? — Да, расскажи мне.
Я не знаю, почему.
Я хочу быть частью чего-то большего.
Быть частью чего-то важного.
Чего-то продолжительного, чего-то значимого.
ПЕРЕВЕДЕНО СТУДИЕЙ FOCS